Сегодня пришли те, кто хотел… сегодня здесь собрались близкие, сегодня собрались все свои.

На этих словах я поперхнулся и начал кашлять. Я чувствовал себя чужим здесь, я никого не знал из присутствующих, ни одного человека. Я пришел сюда ко времени в точности как запланировал, занял у бара лучшее для моего дела место. Глинтвейна, подходящего для этого времени года, у них не было, а пиво брать не хотелось. Барменша предложила мне чай с добавлением крепкого.

Места в зале были заняты, люди слушали инструментальную композицию гитариста. Заиграли «Наутилус»: «...что над нами километры воды, и что над нами бьют хвостами киты…» Внутри себя подпевал, не мог же я не подпевать. Парень за барной стойкой уже сидел с мутным потухшим взглядом, уткнувшись в телефон, и бессмысленно, как казалось со стороны, листал ленту. Девушка рядом с ним тоже уже была в таком же странном состоянии, хотя и взяла пиво несколько минут назад.

Бармены, он и она, напротив, были веселы и даже казалось прикалывались друг над другом, переглядывались между собой и посмеивались. В какой-то момент девушка-бармен присела на корточки за барной стойкой и тут же задорно встала как ни в чем не бывало. Я сдерживал внутри смех, но снаружи не удержался и долго улыбался, глядя на этот, с позволения сказать, цирк.

Главный музыкант, а он как оказалось и в самом деле был главным, а остальные будто у него на разогреве, заказал бутылку виски и сел за стойку, никакой закуски под виски в баре не было, нужно было подняться в ресторан выше и там заказать. Покоробило, как он сказал, что «отправил с карточкой наверх за закуской» кого-то с кем пришел, кажется, родственника Коли. Позже из их разговора я понял, что ему, родственнику, не очень нравится тут, и что он хочет уйти пораньше, так как ему завтра уезжать…

Молодая девушка стояла как завороженная, слушала выступления, и похоже отказалась пойти со своей подругой на улицу парить возле бара. Кто-то хотел зажечь на сцене свечу возле портрета. Барменша выделывала выкрутасы с трубочками для коктейлей. Мне казалось, что такое бармены не делают с трубочками, но кто я такой, чтобы знать, что положено барменам.

Казалось, что большинству посетителей было грустно и тягостно, то ли от события по поводу которого собрались, то ли от того, что хорошо «постреляли».

Главный музыкант двинул речь о том, что, Коля, наверное, был бы не очень рад такому мероприятию, где все сидят грустные и слушают его любимые песни в таком плохом настроении, что надо поаплодировать, надо подпевать, что нужно радоваться, что мы живы, и что Коля этому был бы тоже очень рад.

Прям панчлайн моих мыслей насчет этого «квартирника».

Зазвучала кода вечера: «В небеса-а…. За горизонты. И… в облака-а…»

Не успел я отъехать, как вновь позвонила жена, пришлось приврать, что уже еду и буду через пятнадцать минут. «Женщины…», - понимающе кивнул таксист.

Задумали лихо – прийти в бар и «пострелять» всех, кто там был, кроме одного человека. Этим человеком оказалась Света, а Ира, всех нас и позвала на выступление местной рок-группы.

Думали в какое время лучше приехать, но такси прибыло очень быстро, в баре оказался самым первым - в пустом бар репетировала музыкальная группа, звукорежиссер отлаживал звук, барменша с почти расстёгнутой на рубашке верхней пуговицей, улыбнулась. «Постреляем».

Два первых абзаца погружают нас в атмосферу драмы Вонга Кар-Вая, где судьбы немого парня, киллера и его напарницы переплетаются в ночном Гонконге. Минутка рекламы.

Ко встрече посетителей всё было готово – рюмка водки с соленым огурцом ждали каждого вошедшего! Прошло уже полчаса, а желающих выпить всё не было. Я вздрогнул, когда ко мне подошел молодой человек с дымкой в глазах и предложил заплатить за концерт группы. Я и забыл, что вход платный.

Одним из первых был парень, который сразу заказал себе высокую кружку пива. Каждый вошедший был у меня на счету. Появилась Света, Ира же задерживалась из-за разбитых очков, и мы успели обсудить путешествие в Питер с детьми и даже посмотреть фотографии с выставки Карла Брюллова.

Залетела Ира со своей неизменной улыбкой, заиграли музыканты, звукарь продолжал отлаживать звук. А я предупреждал, что за нашим десятым столиком у сцены мы не услышим друг друга и разговаривать будет совершенно невозможно! К слову, и «стрелять» перестало получаться, потому что ударные справа так долбили в голову, что ничего не было «слышно». «Что значить «пострелять»? - спросите. А то и значит -  взять образ снизу слева, поднять его на уровень глаз, будто оттянуть глаза назад, выстрелить вперед, вернуть, будто складывая образ вправо вниз, вернуться и «слушать» ответ. Не понятно? Никому не понятно.

Публика начинала пританцовывать, что-то подпевать. Хотя что там было подпевать, если играли они так громко - слов не разобрать. Был столик, где сидела пара и с грустным видом, потупив туманный взгляд, чего-то ждали. Водку так никто и не пил. Девушки махали руками как на рок концерте, но как-то не особенно восторженно, что ли, будто подустали уже… Ира же была в восторге, кто бы сомневался! А мы со Светой откровенно ждали перерыва, чтобы поговорить в наступившей тишине.

Не выдержали и пересели за другой столик. Взял еще виски.  Посмеялись над тем, как много у нас на работе молодежи, которая чуть старше наших сыновей, и всему их приходится учить. Но пивная тарелка показалась нам обоим уже не по зубам.

Парень, которого я как-то пропустил и не запомнил, как он вошел в бар, стоял возле кассы, как будто работник бара или какой-то статист. «Всех, так всех». И он вышел из бара.

А тот парень, что первым налил себе пива уже кричал «Во-ланд! Во-о-ланд!». Ира всё прыгала возле сцены. Лидер группы в который раз сетовал, что пришло мало народу, и что они музыканты всё равно играют, (к слову, водка так и осталась), и что народу он ожидал больше. Исполнил, наконец, что-то коронное и, видимо, всем известное. И всё стихло.

Афтепати. Ира рассказывала про то как у нее отнимались ноги, как она обратилась в центр травматологии и ортопедии, про то что нога у нее почти вся посинела и помогло ей только одно – ежедневная пробежка. Очень странная история, то ли прикалывалась она так, то ли нет. Поговорили еще о чём-то. Узнали, например, что у Светы на балконе растет свежая зелень.

Проходили мимо с туманным взглядом подуставшие посетители и музыканты. Ира спросила у барабанщика, ее знакомый, как впечатление от сыгранного концерта. И тот ответил, что играть в этот раз было тяжело, что вроде бы и кондиционер работал, но было будто душно и тяжело.  Хотелось пошутить мол играешь тяжелую музыку потому и тяжело, но почему-то не пошутил.

Ира погрузила музыкантов и аппаратуру в свою машину. А я со Светой уехал в одном такси.

Мы попали в серьезное ДТП. И, как обычно в таких чрезвычайных ситуациях, в голову приходят воспоминания, предшествовавшие событию, возникают цепочки связей одних событий с другими, появляются размышления о закономерности произошедшего.

Некоторое время назад я вдруг решил прибраться в своем автомобиле, используя для этого дополнительное пустое пространство в боковинах багажника, которые сейчас пустовали, и которые можно было заполнить всякими полезными вещами и закрыть крышкой. Я разобрал открытый ящик, где всё это лежало – ключи, баллончик, насос, перочинный нож, саперная лопатка, верёвки и тряпки, – и сложил в боковины. «Хорошо, когда в машине всё закреплено и не будет летать по салону в случае столкновения, – рассуждал я в тот момент, – и почему я не сделал этого раньше? Ведь столько места освободилось в багажнике!»

Когда я волнуюсь, или готовлюсь к какому-то событию, пусть даже разговору с продавцом в магазине, я как бы прорабатываю варианты развития событий. Я могу представлять, как бы эти события происходили по негативному сценарию, что бы я делал и что бы говорил. И все мои выдуманные сценарии никогда не происходили в жизни. Получалась своего рода страховка, потому что всё всегда происходит не так, как я себе фантазирую. Но в этот раз было не так...

Мы вернулись с прогулки по новой эко-тропе. Я сел в машину и отчего-то подумал про аварию. А что если?.. «Сейчас будет удар, приготовьтесь!» - так, кажется, я мысленно сказал своим дорогим пассажирам. Откуда возникла эта мысль? Зачем? И отчего? Но она у меня точно была. И я этому удивился.

Мы двинулись обратно домой по новой, только что отремонтированной дороге. Когда я собирался выезжать с этой новой второстепенной дороги на главную, водитель на «Ниве» пару раз махнул мне рукой, мол выезжай и вставай впереди меня перед светофором. И я выехал.... Мне казалось, что я посмотрел налево перед поворотом. Я продолжил движение, между тем заметив краем глаза, как мне в бок что-то движется. Предчувствуя неизбежное столкновение, я интуитивно добавил газу, чтобы хотя бы успеть уйти от удара в свою дверь. Удар... Он пришелся в заднюю дверь, и машину перевернуло на правый бок. «Ну вот и всё. Откатался я», - защемило внутри.

Всё обошлось. Мы трое были целы и друг за другом выбрались через приоткрытое боковое окно. Водитель и пассажир, мужики из ударившей нас машины, стояли и курили - ни царапины! Их прицеп, оторвавшись от автомобиля, благополучно прокатился мимо автобуса и «Мерседеса», остановившись у бордюра. Прохожие тоже не пострадали. В тот момент, похоже, пострадал только я, но как-то по-особенному... И это, кажется, почувствовала моя десятилетняя дочка, сказав: «Мне папу жалко!»

Я слегка ударил в колокол. Он зазвонил неожиданно громко и звонко. Я вздрогнул. На ум пришла фраза: «По ком звонит колокол…» «Какая банальность!» – отмахнулся я. Но больше звонить не стал.

Прошел день, еще один день в деревне. Мы там гуляем, купаемся, если тепло. Собираем травы, ягоды и грибы, если сезон. Играем в карты и настольные игры, когда погода портится. Словом, занимаемся всем тем, чем и положено заниматься на отдыхе в деревне. Выехали домой уже довольно поздним вечером, завтра на работу.

Я езжу быстро. Временами очень быстро. Мне это понравилось сразу, с тех пор как у меня появился автомобиль. Особенно раздражает тащиться за кем-нибудь ме-е-дленным на трассе или стоять на светофоре. Так было и в этот раз – впереди шла фура.

Трасса, на которой я решил обогнать длинный фургон, была четырёхполосная, ведь мы подъезжали уже к городу. Я, конечно, заметил встречные огни, но обгон уже начал. И вместо того чтобы ехать по крайней правой полосе, фура начала смещаться в крайнюю левую полосу, то есть на мою полосу. Как я уже потом проанализировал, трак смещался влево, чтобы войти в правый поворот, поворот был незначительный, но всё же. Я стал смещаться еще леве постепенно касаясь встречной полосы. В этот момент на встречной полосе появился тот самый автомобиль, огни которого я приметил вначале маневра, и он двигался в своей крайней левой полосе. Проще говоря, двигался мне в лоб. Уйти обратно за фуру я уже не мог, так как она стала притормаживать, чтобы я успел завершить обгон… Но я не успевал.

По закону жанра избитого киношного сюжета, я должен был бы написать о том, как в одно мгновение передо мной пролетела вся жизнь - счастливое детство, юность, как я женился, и какие замечательные дети у меня родились, как радуюсь и грущу, и прочее, прочее, прочее… Но всё было не так.

«Я ошибся», - вот единственное, что мне пришло в голову в тот момент, когда встречные фары приближались, и довольно быстро.

Еще я слышал мнение, что в момент смертельной опасности, человек как бы «вспыхивает» теми моментами жизни, за которые ему суждено получить божье возмездие. Он в страхе понимает: «Вот оно это справедливое и неотвратимое наказание, которое я заслужил!»

Я ошибся, и мне не было страшно. Я резко вывернул руль влево, чтобы уйти от столкновения. Но встречный автомобиль тоже решил уйти, и взял вправо, то есть опять мне навстречу. Я взял еще левее, на широкую, к счастью, обочину и по тормозам. Шорох колес и стук гравия по днищу... И тишина... Фура, как ни в чём не бывало, продолжила движение, встречный авто – тоже не стал останавливаться.

«Ты что делаешь!» - вдруг вскрикнула жена, еще не понимая, что всё закончилось.

«Что происходит?» - отвлекаясь от телефона, спросила дочка.

«Я ошибся, - спокойно сказал я, - Да он меня прижимал, а там встречная…», - начал было пересказывать свою аналитику, но понял, что этого делать уже не нужно.

Решил проверить себя. В первую очередь посмотрел на пальцы... Нет, даже не дрожат. Дыхание – ровное. Сердце бьётся вполне нормально. Я удивился, конечно, этому факту, но подумал: чуть позже должно «накрыть».

Выехал с обочины, догнал и спокойно обогнал злосчастную фуру, включил радио и не спеша доехал до дома. Там выяснилось, что до дома нужно отвезти еще и мою тетю, которая задержалась в нашем районе. Отвез. Решил перекусить, хотел было выпить «от стресса», но передумал… Принял тёплый душ и тут понял… Нет, не накрыло. Понял – очень хочу спать, прям сил нет как хочу. Заснул быстро.

И вот казалось бы наступил конец истории со счастливым концом! Но продолжу. Проснувшись утром я первым делом взял телефон и решил почитать утренние новости, что делаю редко, в местных телеграм-каналах. Первым же сообщением читаю: «Вчера вечером на трассе белый Рено Каптур...», - неужели про мою машину речь?! Неужели кто-то видел и рассказал? Читаю дальше: «… белый Рено Каптур, двигающийся в сторону города столкнулся с черной Тойотой Камри, двигавшейся во встречном направлении. Все пострадавшие доставлены в больницы города».

«Вот так новость. Неужели, я прочёл некролог… о самом себе?»

Купил билеты до Москвы, туда и обратно, в пятницу прилетаю утром и воскресной ночью уже улетаю, два дня в Москве. Полетел я на встречу с Чикой, кто она я не знал, но встретиться мне было с ней очень нужно, чрезвычайно нужно, сил нет как нужно было. Об этом только и думал в самолете, как заведенный. И она будто отвечала мне «вспышкой» от чего у меня случалось возбуждение. Я хотел, глядя глаза в глаза снять с себя рубашку, джинсы и все это мы вместе, не отрывая взгляда друг от друга, снимаем одежду, она, я, она, я… и прыгаем в кровать. Вот так я хотел свою Чику. Встретить я должен был ее в гостинице и по-быстрому сделать вместе с ней то, ради чего и полетел в эту Москву. Других дел у меня не было, но ноутбук я взял, якобы для встречи с руководством компании, где работал. А работал я в «СТС-медиа».

Гостиницу я забронировал, как ни странно, рядом с Павелецким вокзалом, называлась что-то там про «космос». Когда я шел к гостинице на всех парусах, я еще не понимал, что всё будет не так, как я представлял себе в своих фантазиях, или это были не фантазии, а полное ощущение, что всё так и будет. Но нет – я зашел в гостиницу и вдруг понял, что ничего этого никогда не будет, да и не могло быть на самом деле. Наступил момент трезвости. Я сел в лобби-баре заказал непонятный мне обед из креветок и понял – я в Москве и делать мне здесь абсолютно нечего, я просто дурак, который купил билет и прилетел неизвестно зачем и к кому. С этой мыслью я и ждал, когда приготовят. “Зачем я тут? Кто меня встретил? Что ему теперь делать? Кто вообще готовил такую поездку? И где теперь искать его Чику?».

Я поел, расплатился, не оставив официантке чаевых, просто потому, что не понял, как их оставить, своей визитки с QR-кодом она мне не оставила. Она лишь зыркнула на меня недовольно несколько раз, сказав мол «убирайся отсюда». Я по-прежнему стал надеяться на встречу с Чикой, но как встретить ее в ресторане, я зашел и туда, но как я ее узнаю вообще? На улице возле магазина цветов я мог бы как-то познакомиться, но я ее не знаю…. Как я ее узнаю…. Я думал, что узнаю ее наверняка, но вокруг оказалось так много «чик», что шансов узнать Чику, конечно, не было: она казалась недоступной, прекрасно и богато одетой…. Одним словом - она была шикарна. А кто я такой в конце-то концов.

Заселился в комнату, хотел принять душ, невозможно просто взять и поставить в номер нормальный душ, тут холодный, тут горячий, я даже свет не понял, как включать поначалу. «Номер тебе не подходит, какая-то аллергия возникла сразу – не то слюни, не то сопли».

«Поехали отсюда».

На ресепшене объяснил, что номер мне не подходит и что официантка слишком грубо обошлась. Подошла другая девушка на ресепшен, взглянула на меня так, что я от неожиданности вздрогнул, как будто мне слегка ударили в подбородок. Деньги обещали вернуть лишь за вторые сутки. В ресторане при отеле, видимо, со мной тоже не слишком вежливо разговаривали, хотя мест было много, искал новый отель для себя и не нашёл. Человек внутри меня выбирал то один отель, то другой, в конце концов указал мне адрес в Яндекс-го, и я, доверившись, вызвал такси на этот адрес.

Адрес оказался неточным, это была Кудринская площадь. Проголодавшись я зашел в «Азбуку daily”

Человек внутри меня пытался подсказать мне, где находится та самая гостиница, я шел то за девушками, то туда, куда он мне показывал взглядом, то еще как-то, будто девушки взмахом своих ресниц мне показывали направление, куда дальше идти. И в результате я понял, что заплутал и идти мне некуда, я стоял недалеко от остановки рядом с пешеходным переходом. Я не знал, что мне делать.

- Ты доверяешься?

- Доверяюсь, - ответил я.

- Тогда стой здесь и жди, подъедет Чика и сядешь в ее шикарный автомобиль.

Сколько ж раз я еще потом слышала это «Доверяешься!?»

Я стоял, вглядывался в автомобили, окружающие люди проходя мимо, будто посмеивались надо мною, кто-то даже выкрикнул мое имя, Алексей, случайно разумеется, но мне показалось, что позвали именно меня. Мне казалось, что надо мной сейчас смеется вся Москва, а я уже простоял больше часа…а то и больше…. Я ждал Чику и доверялся, каждый раз, как только я хотел уже уйти, я слышал в себе «Доверяешься, Алекс», «доверяюсь», неизменно отвечал я. Чика, как она сказала, стояла в пробке и вот-вот должна была подъехать. Меня трясло от холода, надвигались дождевые тучи. А прохожие вокруг как будто уже не смеялись, а всем видом показывали, что скоро дождь. Пора уходить, но я стоял, проезжали шикарные авто, но не та самая, что должна была меня спасти от этого стояния. Но я по-прежнему доверялся. Не знаю, сколько я так стоял, два часа или больше.

«Иди. Зайди в ближайшее заведение». В тепло. А я был, надо сказать, в рубашке и жилетке. Продрог уже совсем. Место, куда я зашел, называлось Coffee Hub. Я понял, что Чика не приедет. Я согрелся. Но гостиница нужна была, я забеспокоился, не останусь ли без ночлега.

«Выходи. Иди. Прямо до светофора. Иди дальше. Поверни. Зайди и спроси».

«Где ближайшая гостиница?» - я вел себя так, как человек у которого разрядился телефон, и он не знает, как ему ориентироваться в Москве. «Иди. Дальше, дальше…»

«Иди. Зайди». Зашел в фитнес-клуб Crocus Fintness Eleven, и девушка вначале сказала, что не знает, но потом остановила меня на выходе и добавила, что за углом, на соседней улице есть гостиница. Увидев «Марр плаза», зашел, спросил, есть ли тут гостиница, оказалось, что это бизнес-центр, а гостиница напротив «Апельсин». Снял номер за 3900 руб, но останавливаться тут не стал, просто вышел, оставив тихонько ключи на ресепшене. «Это не для нас такой номер и такая гостиница». Чика бы не оценила и даже близко не могла предположить, что я останавливаюсь в такой «гостинице для встреч».

Дальше я шел неизвестно куда, неизвестно зачем, шел с ноутбуком своим привычным быстрым шагом, так, как будто знал, куда иду, но меня вел человек внутри меня, показывая взглядом, куда идти, иногда он ошибался, исправлялся и снова вёл меня куда-то. Мимо высоток вечернего Москва-сити, пока наконец не забрел на какой-то хайвей. Пройдя по переходу, я пошел вдоль хайвея, понял, что мы идем под мостами и что сейчас по-хорошему бы меня может задержать любой отряд ППС, так как иду я в совершенно не положенном месте вдоль дороги, где летят автомашины, а сверху надо мной мост или такой же хайвей.

«Ты опять ошибся», - сказано было человеку внутри меня. «Разворачивайтесь. Идите наверх, где люди идут», так я прошел, мне кажется, еще несколько километров мимо каких-то автостоянок или автосалонов и вышел к зданию с вывеской «ЗООВЕТ».

«А вот сейчас ты будешь стоять здесь, пока не вспомнишь почему?»

И я вспомнил, не сразу, но понял, почему я тут мерзну возле ветеринарной клиники.

Дело в том, что человек внутри меня, да и другие наблюдатели за происходящим, назвали мою Чику непотребным словом, а я промолчал, и теперь заслуженно, как верный пес Чики, готов мерзнуть за эти слова, за которые я промолчал. Я потребовал извиниться за эти слова, и человек внутри меня сделал это, потом и другие тоже, но один так и отказался, и остался при своем мнении. Я мерз ждал, время к полуночи. Но не дождался.

Мы вызвали такси, зачем-то пару раз отменили поездку и вновь вызвали, вероятно, подбирая подходящего таксиста. Добрался я за полночь до «Отель 1905 года». В отеле на первом этаже я еще заряжал свой телефон, когда наконец не прозвучало «Поднимайтесь на ресепшн». Я рассчитался, пальцем расписался в электронных правилах отеля, так как мне не подали никакой ручки, а я был настолько растерян, что и не спросил об этом. Да, ручку для подписи он мне не подал.

Поднялся в номер. Принял душ. И еще чего-то ждал… Я всё еще ждал Чику.

Цитата, строка текста, чуток кода, фоточка и iframe

ls -l
total 4
drwxr-xr-x 2 user user 4096 Mar 19 11:27 Desktop
ps -ef |grep bash